Биография Награды Фотографии Мемуары
Бегельдинов Талгат Якубекович

Ему покорилось небо

Единственный в Казахстане из доныне здравствующих дважды Героев Советского Союза Талгат Бегельдинов готовится отметить свое 85-летие. В годы Великой Отечественной войны он совершил 305 боевых вылетов, сбил семь вражеских самолётов и провел в воздухе в общей сложности 500 часов. Ас из Казахстана ещё при жизни стал легендой.
О Талгате Якупбековиче написано много книг, очерков, сняты фильмы, подготовлены радиопередачи. Но когда о человеке, прославившем себя в ратном деле, рассказывает тот, кто прошел теми же фронтовыми дорогами, это, как говорится, дорогого стоит. Участник Великой Отечественной войны Муштай Батырбекович Батырбеков возглавляет совет ветеранов Казахского национального технического университета имени К. Сатпаева. В этом вузе, бывшем политехе, на строительно-инженерном факультете учился после возвращения с фронта Талгат Бегельдинов. Учился, как рассказывает его вузовский преподаватель, основательно и добросовестно, без всяких скидок на высокие награды и заслуги перед Отечеством. Под его руководством за 26 лет дальнейшей профессиональной деятельности в гражданской авиации было построено 20 аэропортов! Небо так и не отпустило от себя лётчика Бегельдинова.

Герой родился на арбе
- Мне всегда было интересно узнать, как Талгат «заболел» авиацией, и я все время расспрашиваю его об этом, - рассказывает Муштай Батырбекович. - Откуда в степняке такая тяга к небу? Ведь самая большая высота, на которую он поднимался в детстве, была спина верблюда! На нем он, ещё в пеленках, проехал вместе с родителями тысячи километров от Акмолы до Пишпека.
Легендарный лётчик-штурмовик Талгат Бегельдинов и генерал армии Сагадат Нурмагамбетов на прошлогодних учениях Минобороны РК
Талгат родился недалеко от озера Майбалык под Акмолой, в степях Сарыарки, под сопкой Акбулак, где бьет из-под камней чудесная лечебная вода.
Наверное, природные силы этого заповедного края и дали младенцу такую жизненную стойкость и удаль. Стартовой площадкой к летному делу для Талгата стал Пишпек. В то время здесь располагалась авиашкола ДОСААФ, куда из всего региона стекались бредящие о небе мальчишки. Талгат Бегельдинов был в их числе, но сколько же ему пришлось вынести мытарств, чтобы попасть сюда! Небо словно пробовало его на прочность, прежде чем дать шанс испытать себя, а потом и прославить.

Путь к небу
Хотя авиашколу ДОСААФ в Киргизии Талгат Бегельдинов окончил на отлично и получил направление в военно-авиационную школу пилотов, путь в пилотскую кабину не был простым. Асы не появляются в одночасье, тут нужны терпение и долгая подготовка. Учеба в военных училищах Саратова, Оренбурга, Ижевска, полеты на различных типах самолётов - вот вехи этого пути. Впервые тогда Талгат увидел Ил-2 - самый грозный по боевой оснастке, мощности и броне штурмовой самолёт, равного которому не было тогда ни в одной стране. В «летающий танк», как называли этот штурмовик, он сразу влюбился.
Невысокого роста паренек, однако, не внушил доверия командиру первой эскадрильи капитану Малахову: «Лётчиков у меня не хватает, но именно лётчиков, штурмовиков. Усек, сынок? Учить тебя, растить, воспитывать некогда, мне воевать, бить немцев надо. А сунуть тебя в боевую машину, сразу на верную гибель, совесть не позволит. Да и машины жалко. Мальчик же…». И, несмотря на бурные протесты новобранца - «Я не мальчик! Мне скоро будет двадцать! Я лётчик!» - отправил его во вторую эскадрилью.
- Командир этой эскадрильи Степан Демьянович Пошевальников стал моим учителем и соратником на все фронтовые годы, - с благодарностью вспоминает Талгат Якупбекович, - он относился ко мне по-отцовски, поверил в меня, и я постарался оправдать его доверие.

За боем бой
- Когда Талгат Якупбекович рассказывает на ветеранских встречах в нашем университете о своих фронтовых подвигах, мне всегда обидно, что его слышат только наши студенты и преподаватели, - с горечью сказал Муштай Батырбеков, отдавший научно-педагогической деятельности свыше 60 лет своей жизни. - В последние годы часто говорится о патриотизме, а каким замечательным образцом этого для подрастающего поколения может стать жизнь нашего замечательного юбиляра! Я сам был на фронте, но как же интересно слушать, когда Бегельдинов рассказывает о своих фронтовых буднях!
17 февраля 1943 года состоялся первый боевой вылет Талгата Бегельдинова. Группу штурмовиков вел командир эскадрильи Пошевальников, на его Ил-2 значилась цифра «13» - число сбитых им вражеских самолётов.
Не успело улечься волнение от первого боя, ушли в небо во второй и в третий раз. Все вылеты прошли успешно. Когда начались боевые будни, приходилось совершать по четыре-пять вылетов в день.
- В одном бою против нас поднялось до 60 вражеских истребителей! - вспоминает ас. - Из девяти наших машин на аэродром тогда вернулось только шесть. Вынужденно оторвавшись от своих товарищей, я пошел в атаку «мессер» и в упор расстрелял его. Как оказалось, за штурвалом был немецкий виртуоз воздушного боя, капитан фон Дитрих, за плечами которого более 200 боевых вылетов, он был награжден крестами за подвиги в Испании, Франции, на Балканах.
Всякое бывало за полтысячи часов, проведенных Талгатом Бегельдиновым в боевом небе. Например, когда его Ил в пике шел на наземную цель, сверху на него свалилась подбитая вражеская машина. Выручила молниеносная реакция - он сумел вынырнуть из-под падающего самолёта, и тот врезался в землю, а вместе с ним взорвались вражеские вагоны.
Командир дивизии, Герой Советского Союза Каманин, который наблюдал все это, воскликнул: «Блестящее боевое пике выполнил Бегельдинов! В учебник его занести бы! Бессмертное пике!».
Приходилось в разгар боя на подбитом самолёте тянуть до нейтральной полосы, садиться на поле, не выпуская шасси. Командир эскадрильи С. Пошевальников всегда говорил новичкам: «Берите пример с Бегельдинова, как он маневрирует. Зенитки бьют, от взрывов густо, как в котелке с кашей, а он, будто шарик мыльный, или наверху, или между ними ныряет, и (тьфу, тьфу - чтобы не сглазить) и ничто его не берет! Потому что управляет самолётом с умом».

Как погибают комэски…
Своего командира Степана Демьяновича Пошевальникова Талгат Якупбекович вспоминает с особой теплотой. Командир эскадрильи был лётчиком-штурмовиком, как говорится, Божьей милостью. Единственный во всем авиакорпусе капитан, награжденный полководческими орденами - Суворова III степени и Александра Невского. Затем к этим высоким наградам прибавилось звание Героя Советского Союза.
Когда командиру торжественно вручали «Героя», Бегельдинов полетел на боевое задание вместо Пошевальникова. Изрядно потрепав отступающую танковую колонну, эскадрилья успешно вернулась домой. Месяцем позже за героизм, проявленный при выполнении боевого задания, Т. Бегельдинову было присвоено звание Героя Советского Союза. После награждения генерал В. Рязанов спросил его: «Скажите, сколько вам лет?» - «Двадцать два». - «Совсем мальчик…», - произнес генерал. И здесь подошел к Талгату Пошевальников: «Ну, друже, теперь моя очередь вместо тебя лететь».
Степан Демьянович не вернулся с этого задания. В тот день Талгат дал себе клятву жестоко отомстить за погибшего друга: «Бить, бить, бить врага!».

На войне как на войне
…Услышанные от земляка-героя рассказы о войне профессор Батырбеков дотошно записывает, хочет издать отдельную книгу о нем. О том, как появился штурмовик Талгата Бегельдинова - первым среди советских лётчиков!- в небе над Берлином, Муштай Батырбекович рассказал в своей книге «Наша память и боль». Руководство МОН РК и КазНТУ имени Сатпаева решило издать ее.
А вот о жестоком сражении за Сандомирский плацдарм знают меньше. Наши войска должны были выйти к Висле и форсировать ее. Авиация гвардейского корпуса генерала В. Рязанова вела разведку, штурмовала немецкие части и соединения. В одном из полетов Т. Бегельдинов заметил большое скопление войск противника - не менее сотни танков и до двух полков пехоты. Получив подкрепление, Талгат повел лётчиков в бой, сбрасывая бомбы, ведя огонь из пушек и пулеметов. Сколько было уничтожено тогда боевой техники врага и живой силы!
Наземные части прорвались к Висле в районе города Сандомира, форсировали реку, захватив плацдарм на правом берегу. Но противник не сдавался; создав мощный механизированный кулак, он постарался вернуть захваченные участки.
Ночью Бегельдинова в срочном порядке вызвал командующий армией генерал Жадов. В блиндаже находился командир авиакорпуса генерал Рязанов. Командующий армией глянул на Талгата: рост - метр шестьдесят четыре. Спрашивает недоверчиво у Рязанова:
- Летает?
- Не просто летает, товарищ командующий, бьет немцев, крушит на земле и в воздухе! Герой Советского Союза! Эскадрилью особую - разведочную я ему доверил, комэск теперь он у нас!
- Тебе, Бегельдинов, задание. Ответственное! Твоя задача - не допустить фашистов к Висле и плацдармам. Надо взять этот участок под пристальное, жесткое наблюдение!
Дежурство - барражирование над определенным участком, в дневное время не представляло для лётчиков труда. А вот ночью было сложнее, в любое время суток летал только Талгат Бегельдинов. Как говорил сам, «не знаю, может быть, природа наделила меня каким-то шестым, кошачьим чувством? Но я свободно ориентировался в темноте, уверенно летал по любому маршруту».
И вот патрулирует Талгат небо над Вислой час, другой, горючее уже на исходе. Вдруг совершенно отчетливо видит: внизу движутся танки. Торопливо докладывает генералу: танки на расстоянии 40-50 километров от Вислы, скорость 45 км в час! Тот в ответ: «Слушай, Бегельдинов, мне их сдерживать нечем и некем, и сейчас, дорогой мой сынок, все на тебе. Срочно вызывай своих штурмовиков и громи танки, делай все, чтобы задержать их!».
На взлете - девятнадцать машин. Бегельдинов пересел в другой, заправленный самолёт, получив задание атаковать танки и уничтожить их. Ведя эскадрилью, Талгат сделал первый заход, нанеся удар по колонне из пушек… На смену одной эскадрильи поднялась в воздух другая, и опять ведущим - наш земляк.
…Всем смертям назло выжил на войне Талгат Бегельдинов. Под Харьковом был ранен, сбит, блуждал по вражеским тылам. Вернулся в свой полк, где его считали погибшим, даже китель с орденами отправили родным в аул! Когда вместе с полевым госпиталем его пытались эвакуировать в тыл, удрал из санитарного эшелона, вернулся к своим штурмовикам.

По заслугам - награда
...И ещё один наказ, данный коллективами двух казахстанских вузов - КазНТУ имени Сатпаева и КазГАСА, взялся выполнить руководитель фронтового ветеранского братства ученых, рядовой Великой Отечественной войны Муштай Батырбеков. Люди, хлебнувшие фронтового лиха и знающие истинную цену таким боевым наградам, как звезда Героя Советского Союза, считают, что Талгат Бегельдинов, у которого таких звезд - две, достоин звания Халыћ Ћаhарманы». Ведь за свои боевые и гражданские подвиги от родной страны наград он не имеет. Нет ни в столице Астане, ни в Алматы, где живет наш земляк-герой, ни в других казахстанских городах улицы, носящей его имя. Нет бронзового бюста, которыми раньше отмечала страна своих героев.
- Мы не теряем надежды, что акимы Астаны и Алматы проявят мудрость и отметят предстоящий юбилей нашего знаменитого земляка надлежащим образом, - уверен Муштай Батырбеков, - насколько я знаю Талгата Якупбековича, сам за себя он ничего просить не будет - не тот характер! Да и нужно это прежде всего всем нам. Сохранить память о войне и благодарность тем, кто защитил нашу Родину, - это общее дело.

Наталья ТОДОРОВА

"Казахстанская правда", 28.04.2007.




Звездные вершины Талгата Бегельдинова

Завтра легендарному лётчику, генерал-майору авиации, дважды Герою Советского Союза Талгату Якубековичу Бегельдинову исполняется 90 лет.
С прославленным лётчиком, удивительным человеком – человеком большой души мне посчастливилось встречаться много раз, вести с ним неторопливые беседы, слушать доверительные рассказы о военных и мирных годах его жизни, восхищаться его страстной любовью к небу. У Талгата Якубековича – хорошо сохранившийся большой домашний архив документов, наградных листов, фотографий. Немые свидетели исторических событий и ярких личных впечатлений, они естественно дополняют воспоминания Героя. Слова о прошедших днях приобретают окраску непогрешимой истины и неподдельной искренности.

Небо покоряется смелым
…Я держу в руках личную летную книжку сержанта Бегельдинова. Окрыленный непоколебимой мечтой, ведомый стремлением вырваться в свободное небесное пространство, он начал летать с 16 лет. В 1940 году после окончания Фрунзенского аэроклуба был направлен в Саратовскую специальную военно-авиационную школу пилотов. Затем профессиональное мастерство совершенствовал в 3-й Чкаловской бомбардировочной и в 1-й Чкаловской истребительной школе пилотов.
Когда началась Великая Отечественная война, Талгат рвался на фронт, в то же время понимал, что воинскую специальность пилота необходимо довести до совершенства. Он едет в Ижевск, где постигает секреты пилотирования самолёта Ил-2. И сейчас Талгат Якубекович с восхищением отзывается о том самолёте:
– Прекрасная машина для того времени и по летно-техническим качествам, и по вооружению. Всего на борту 600 килограммов бомб, шесть реактивных снарядов, кроме того, две противотанковые пушки и два пулемета. Мощный огневой самолёт-крепость, наш «летающий танк». Фашисты называли его «черная смерть».
После окончания курсов командование запасного полка дает ему лестную характеристику. В летной книжке читаем: «Техника пилотирования хорошая. Летать любит, в полетах не устает, трудолюбив, летных нарушений не имеет. В воздухе спокоен, летает уверенно».
И тогда Бегельдинова направляют на фронт. Начав службу в 800-м, впоследствии 144-м штурмовом авиаполку 292-й штурмовой авиадивизии, он прошел трудный, но замечательный путь борьбы и побед. Свой первый боевой вылет совершил утром 17 февраля 1943 года, а к вечеру – ещё два. Вскоре одержал свою первую победу, сбив истребитель «мессершмит Bf-109».
У пехоты на фронте нет гладких дорог, поднимая в небо самолёт, лётчик тоже не всегда может предсказать, все ли пройдет гладко, благополучно ли вернется на свой аэродром. В летной книжке Бегельдинова кратко указывается боевая задача: разведка, атака, бомбардировка (если пользоваться терминологией пилотов – штурмовка) танков, техники и живой силы противника. Начало задания – интригующее, концовка – непредсказуемая. Под Харьковом его Ил-2 был сбит. Раненный, Талгат несколько дней блуждал по вражеским тылам, выжил всем смертям назло и вернулся в родной полк, где его считали погибшим. И полет за полетом набирался боевого опыта, отрабатывал виражи, боевые развороты, спирали в ту или другую сторону. Стал настоящим виртуозом штурмового удара.
Из воспоминаний бывшего командира 292-й штурмовой авиадивизии, Героя Советского Союза Николая Каманина (из книги «Лётчики и космонавты»):
«После возвращения его с первого бое­вого задания стало известно, что бомбы легли точно в бензохранилище, а со второго захода он поджег склад боеприпасов. Такое бывало и у других лётчиков, но редко, а у Бегельдинова получилось сразу. В другом вылете штурмовиков «мессершмиты» прорвались к ним сквозь воздушную охрану наших истребителей. Плохо пришлось нашим штурмовикам, изрядно нахватали они пробоин, но и сами не остались в долгу. Такой удобный момент представился и Бегельдинову. На какое-то мгновение на вираже Талгат поймал в сетку прицела фашистский истребитель и ударил по нему из пушки. Фашист пытался выровнять свою подбитую машину, но она была уже непослушной и врезалась в землю.
Летал Талгат неустанно. Стал мастером штурмовых ударов, воздушным разведчиком. Мне доставило большое удовольствие подписать на него несколько наградных листов, а затем представить к офицерскому званию. В боевые расчеты его стали включать ведущим группы».
В одном из воздушных боев Бегельдинов на своем штурмовике сбил фашистский истребитель, лётчик был любимцем фюрера, пиратствовал в свое время в Бельгии и во Франции. Фашист думал, что Ил будет легкой добычей, но просчитался, и это был для него последний бой. Его самолёт сел на нашей территории, и пленный гитлеровец на допросах ни за что не хотел верить, что его сбил молодой паренек. Таким образом, Талгат Якубекович первым разработал и успешно применил тактику ведения воздушного боя тяжелого штурмовика против вражеского истребителя. Опыт оказался бесценен. Затем боевую тактику Бегельдинова стали применять другие лётчики.
Заслуживает внимания боевой эпизод, о котором рассказал в свое время командир 9-й гвардейской штурмовой авиадивизии генерал-майор С. А. Донченко. Когда рано утром в штаб авиаполка прибыл командующий 5-й гвардейской армией генерал А. С. Жадов, стало понятно, что наземным войскам срочно нужны свежие разведданные. Особую тревогу вызывала ситуация, сложившаяся южнее населенного пункта Канеж. Учитывая плохие погодные условия и важность задания, решено было отправить на разведку младшего лейтенанта Бегельдинова. Придирчиво осмотрев его невысокую, щуплую фигуру, генерал махнул рукой: «Давайте хоть такого». Развернул карту и поставил задачу. В десяти километрах за линией фронта тянется глубокий овраг, где противник, возможно, прячет резервные силы и склады с боеприпасами, рядом проходят две гравийные дороги, по которым, тоже предположительно, гитлеровцы подтягивают к линии фронта технику. Нужно разведать, так ли это.
– Все ясно, товарищ генерал, – коротко ответил Талгат.
Через 10 минут полета за линию фронта внизу четко обозначилась гравийная дорога, на ней автомобили, повозки, а вот и квадрат, указанный генералом на карте. Включив фотокамеры, установленные на фюзеляже, лётчик ринулся в атаку. На головы фашистов полетели бомбы, реактивные снаряды. Машину качнуло от мощных взрывов. Исследуя поверхность земли с высоты бреющего полета, Бегельдинов обратил внимание на аккуратно расположенные копны сена, выстроенные как по шнурочку. Спикировал на одну из них, ударил из пушек – она… взорвалась. Он атаковал вторую, из-под нее врассыпную бросились солдаты, похоже, танкисты. Тут и остальные копны зашевелились. Сфотографировав и эту картину, пилот вернулся на аэродром. Внимательно осмотрев разведданные, Жадов убедился, что пилот взорвал склад боеприпасов в овраге, от взрыва которого и качнуло его самолёт, добыл ценные сведения о расположении сил противника.
– Поздравляю вас, лейтенант, – обратился он к Талгату.
– Я – младший, – сказал Бегельдинов.
– Не поправляйте старших, лейтенант. Мы представим вас к ордену Славы, – напутствовал лётчика генерал и, обращаясь к командиру авиаполка, добавил: – Передайте генерал-лейтенанту Рязанову, командиру штурмового авиакорпуса, что хлопцы у него – настоящие орлы.
Мужество и героизм Талгата не оставались незамеченными. За 10 боевых вылетов он был награжден орденом Отечественной войны II степени. За 25, четыре из которых – бомбардировка вражеских аэродромов Харьковского аэроузла, он получил орден Красного Знамени. Его умелое командование в воздухе большими группами самолётов отмечено орденом Александра Невского. За успешную разведку войск и техники противника, в результате которой доставлены ценные разведданные, удостоен ордена Славы III степени, затем были награды орденов Славы II и I степени, за бои на Степном фронте заслужил орден Отечественной войны I степени.
В нашей газете («Казахстанская правда» от 9 мая текущего года) мы подробно рассказывали о том, как во время Курской битвы, в воздушном бою на Белгородском направлении, Сергей Луганский, командир группы истребителей, прикрывавших бомбардировщиков, спас жизнь своему земляку Талгату Якубековичу. Сергей по радиосвязи успел предупредить Бегельдинова за мгновение до того, как фашистский лётчик выстрелил из пушки по его самолёту. Талгат безукоризненно точно вывернул машину из-под смертельного удара, Луганский же в следующую минуту подбил «мессершмита», не оставив фашисту никаких шансов на повторный выстрел.
Небо лётчиков познакомило и подружило, на земле они стали как родные братья. Талгат всегда гордился подвигами друга. Сергей оказался уроженцем Алма-Аты, в 1938 году окончил военно-авиационную школу, боевой опыт получил в боях с белофиннами. С первых дней Великой Отечественной войны – на фронте. Отличился в небе Сталинграда, на Курской дуге. Впоследствии он стал дважды Героем Советского Союза, совершил 390 бое­вых вылетов, сбил 37 вражеских самолётов лично и шесть в группе. С тех пор воздушные побратимы не раз летали на задания вместе.
В сентябре 1943 года в воздушных боях за Днепр Бегельдинов доказал, что штурмовик может быть хорошим воздушным бойцом. Тогда под прикрытием группы истребителей своего земляка, будущего дважды Героя Советского Союза, Сергея Луганского были уничтожены 6 из 13 бомбардировщиков противника. Затем штурмовик Бегельдинова со всей своей мощью обрушился на наземные цели врага. На шоссе, где сплошной вереницей шла техника противника, запылали танки, автомашины, цистерны с горючим, бронетранспортеры с пехотой.
Аэрофотосъемочные аппараты засняли эту блестящую операцию. И вновь обращаемся к летной книжке Бегельдинова, путеводителю подвигов отважного лётчика и беспристрастного фиксатора бомбовых атак. В июле 1943 года он совершил 9 вылетов, в августе – 23, сентябре – 22, октябре – 18. И за каждым полетом дни и ночи усиленной подготовки, напряженные часы в воздухе, когда опасность грозит со всех сторон. Лётчик жертвовал своим здоровьем, часто был на грани жизни и смерти, но ему глубокое удовлетворение приносил тот факт, что каждый его вылет наводил панический страх на фашистов. Действуя в составе 2-го Украинского фронта, участвуя в боях за форсирование Днепра, освобождая города и села, Талгат Якубекович совершает 152 боевых вылета, он разбомбил переправы в районе Кременчука, лично подавил огонь зенитных батарей крупного калибра. В ноябре и декабре того же года вместе с группой на станциях Знаменка, Каменка и Долинская уничтожил несколько железнодорожных эшелонов с техникой и живой силой противника. К его личному счету с врагом прибавились два паровоза, семь вагонов с военными грузами, три крупных склада боеприпасов...

За подвигом – подвиг
Мы просматриваем документы, наградные листы как закономерный итог подвигов тех лет, знакомимся с представлением его к очередной награде. Краткие, лаконичные записи документов, но они говорят о многом – о смелости, бесстрашии и глубокой преданности воинскому долгу: «За проявленные мужество и отвагу в 152-х успешно выполненных боевых вылетах, лично сбитых 4 самолёта противника, за проявленный героизм по освобождению Кировограда, Александрии, Знаменки, за нанесение большого урона в технике и живой силе противника старший лейтенант Бегельдинов достоин высшей правительственной награды – присвоения звания Героя Советского Союза».
Документ подписан прославленными командирами. Это – Герой Советского Союза, гвардии генерал-лейтенант авиации Рязанов, командующий 5-й Воздушной армией, генерал-полковник авиации Горюнов, командующий войсками 2-го Украинского фронта генерал армии Малиновский, впоследствии маршал. Талгат Якубекович готов часами рассказывать о встречах с ними, о подвигах этих знаменитых военачальников. 26 октября 1944 года Талгату Бегельдинову было присвоено звание Героя Советского Союза.
Поздравления гвардии старшему лейтенанту Бегельдинову Т. Я.
«Горячо, от всей души поздравляем с безусловно заслуженной Вами высшей правительственной наградой – званием Героя Советского Союза, присвоенным Вам Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР (от 26.10.44 г.). Желаем сил, энергии и здоровья для дальнейшей борьбы с ненавистным врагом на пользу нашей Великой Родины, на пользу нашего прекрасного народа. Командир 9-й гвардии штурмовой Красноградской, красно­знаменной авиадивизии генерал-майор авиации Агальцов,
31 октября 1944 г.».
Бесстрашный, тактически грамотный командир, Бегельдинов зарекомендовал себя отличным руководителем эскадрильи, обеспечивал безупречную подготовку лётчиков. К тому времени его эскадрилья совершила 1 670 вылетов, не имея ни одного случая потери ориентировки.
– Быть ведущим группы – это величайшая ответственность, – говорит Талгат Якубекович. – Его задача – найти цель, атаковать и уничтожить ее и вернуться на аэродром всей группой, без потерь.
Этим боевым искусством Бегельдинов овладел в совершенстве. С рассвета он вылетал за линию фронта в тыл врага, с высоты птичьего полета исследовал местность и благодаря своей феноменальной памяти запоминал ее особенности до мельчайших деталей: овраги, строения, копны сена, места, где враг мог сосредоточить технику и живую силу.
И ещё об одном важном качестве ведущего упомянул дважды Герой: надо до тонкостей знать хитрости и уловки противника, характеристики его вооружения и их поражающие свойства. Если снаряды зенитного орудия долетают до 1 500 м, то на этот участок командир не поведет товарищей, а совершит маневр, чтобы выполнить боевую задачу и живыми прибыть на базу.
Большое мужество, самоотверженность и великолепную дерзость проявил Бегельдинов при прорыве сильно укрепленной оборонительной полосы на Львовском направлении. По несколько раз в день водил он эскадрилью громить огневые опорные пункты врага, обеспечивая успешное наступление наземных войск. За время военной операции лётчики сделали 130 боевых вылетов, уничтожили самолёт противника, 27 танков, 42 автомашины с грузами и живой силой противника, 12 орудий, подавили огонь девяти батарей.
Славу отважного мастера штурмовых ударов гвардии капитан Бегельдинов завоевал в Висленской, Кросненской операциях по прорыву обороны противника западнее города Сандомир, при освобож­дении Кракова. Будучи ведущим девятки самолётов, он проявил особый образец героизма при штурме техники противника у населенного пункта Стодолы. В результате его внезапного и дерзкого удара было взорвано 3 танка и 7 автомашин, тем самым был сорван замысел гитлеровцев провести контратаку.
Отличный командир и организатор, воспитатель подчиненных, Талгат Якубекович смело вел за собой других. Его эскадрилья на 1-м Украинском фронте без потерь произвела 420 боевых вылетов. На самые трудные и ответственные задания он всегда вылетал лично. Отличился он также в боях при взятии городов Генденбург, Оппальн, Сосновице, Катовице, при форсировании Одера. На его счету один самолёт, 12 танков, 37 автомашин, 9 орудий, много другой техники, а также живой силы противника.
Участвовал Талгат Якубекович и в битве за Берлин. Пробившись к центру столицы на малой высоте, группа Бегельдинова на Тельтов-канале уничтожила 8 барж с танками, два буксира были пущены ко дну.
И здесь нельзя не упомянуть, что высокую оценку его подвигам дали командующий 2-й Воздушной армией генерал-полковник авиации С. Красовский и командующий войсками 1-го Украинского фронта маршал Советского Союза И. Конев. За годы войны Верховное Главнокомандование 9 раз объявляло Талгату благодарность.
27 июня 1945 года за исключительное мужество и отвагу Т. Я. Бегельдинов был удостоен второй медали «Золотая Звезда», 22-летний капитан стал дважды Героем Советского Союза.
С особой гордостью вспоминает дважды Герой о своем заключительном полете над Прагой 10 мая 1945 года. На южной окраине города остатки эсэсовской дивизии не приняли капитуляцию. Это грозило новыми разрушениями, гибелью советских солдат и офицеров и мирного населения. Бегельдинов получил приказ всей своей штурмовой группой в составе 24 самолётов в полном вооружении пролететь на бреющем полете над гитлеровцами. Но без единого выстрела! Приказ был выполнен. Звено за звеном самолёты с оглушительным ревом пролетали над головами эсэсовцев. И это подействовало на них отрезвляюще, им стало понятно, что их ждет, если они не сдадутся, и они сложили оружие. Это была блестящая военная операция и великолепная политическая акция. Так была поставлена последняя, жирная точка в драматической повести о фронтовой жизни Бегельдинова. Достойным завершением боевого пути стало его участие в Параде Победы 24 июня 1945 года.
Перелистываем последние страницы его летной книжки. За годы войны он совершил 305 боевых вылетов, уничтожил 7 самолётов, 21 танк, 29 артиллерийских орудий, 64 автомашины с военными грузами и техникой, 3 склада с боеприпасами, 2 паровоза, 7 вагонов, большое количество другого вооружения и много живой силы противника. Фронтовики помнят о легендарном лётчике, славном сыне казахского народа. Хотелось бы привести благодарственное письмо, которое Бегельдинову к 60-летию со дня его рождения направили его друзья военных лет:
Приветственный адрес
«В день твоего 60-летия прими от нас самые сердечные поздравления и пожелания крепкого здоровья, больших успехов в делах, особенно в патриотическом воспитании подрастающего поколения, много радостей, настоящего счастья, которое ты заслужил.
Пусть этот адрес напоминает тебе о том, что прошедшие через горнило войны твои фронтовые друзья всегда гордились, гордятся и будут гордиться тобой, отважным лётчиком. Ты на наших глазах вырос в умного, толкового и тактически грамотного ведущего группы, а затем и в командира разведывательной эскадрильи, боевая слава о которой гремела по всему фронту.
Как зрелый воздушный следопыт, ты своими поистине орлиными глазами умел увидеть все, «намотать на ус», оперативно и четко доложить на командный пункт обо всем обнаруженном. Добытые твоей эскадрильей разведданные были всегда предельно полными, точными. Они сослужили добрую службу не только твоему полку, но и дивизии, корпусу, 2-й Воздушной армии, всему фронту.
Твои личные подвиги умножили славу нашего родного 144-го гвардейского штурмового авиационного Львовского орденов Богдана Хмельницкого и Александра Невского полка.
Родина высоко оценила твои ратные подвиги, дважды присвоив тебе звание Героя Советского Союза, наградив многими орденами и медалями.
Мы гордимся тобой как признанным авторитетом, всеобщим любимцем, хорошим Человеком. Пусть тебе придает сил наша любовь и наша скрепленная в боях дружба! Всех благ тебе, наш славный Талгат Бегельдинов!
С искренним уважением твои боевые друзья-однополчане:
гвардии генерал-полковник авиации, дважды Герой Советского Союза, заслуженный лётчик СССР М. П. Одинцов, гв. генерал-майор авиации, Герой
Советского Союза С. Г. Чепелюк, гв. генерал-майор в отставке Ю. М. Балабин,
всего более 50 подписей.
5 августа 1982 г.».

К новым высотам
После войны Талгат Якубекович поступил в краснознаменную Военно-воздушную академию, где учился с земляками-казахстанцами, дважды Героями Советского Союза Иваном Павловым и Леонидом Бедой. Уроженцы Кустанайской области, они быстро подружились с Талгатом. Иначе, наверное, и не могло быть. Все они уходили на фронт молодыми комсомольцами, у всех было одно желание – бить врага. С волнением и гордостью рассказывает генерал-майор о подвигах своих друзей.
Боевую службу Павлов начал старшим сержантом, рядовым лётчиком. Потом водил в бой звено штурмовиков, а в начале 1944 года был назначен командиром эскад­рильи 106-го гвардейского штурмового авиаполка. На его счету 250 мощных ударов по врагу. Каждый из вылетов требовал много сил, энергии и мужества. 250 раз с риском для жизни он обрушивал на головы фашистов смертоносный груз, лично сбил три самолёта противника.
В июльский день 1944 года восьмерка штурмовиков во главе с майором Павловым после выполнения боевого задания возвращалась на свой аэродром. В это время 10 немецких бомбардировщиков в сопровождении 12 истребителей шли бомбить наши войска. Ведущий восьмерки принял решение: атаковать вражес­кие самолёты! Завязался тяжелый бой. В результате три «юнкерса» были сбиты, а остальные вынуждены были сбросить бомбы на свои же позиции.
Не менее впечатляющи заслуги перед Родиной у Леонида Беды. В конце августа 1942 года лётчик-штурмовик прибыл на Сталинградский фронт, в воздушном бою получил ранение, после госпиталя – снова на передовую. Принимал участие в разгроме вражеских войск между Волгой и Доном, штурмовал позиции фашистов на Миусе, участвовал в освобождении Донбасса, Крыма, Белоруссии. Весной 1945 года, когда развернулись ожесточенные бои под Кенигсбергом, массированные удары штурмовиков по укреплениям врага помогли наземным войскам овладеть городом-крепостью.
За годы войны он совершил 213 боевых вылетов. День Победы встретил в глубоком тылу, куда был направлен после тяжелого ранения в одном из последних боев над Германией.
Приученный к дисциплине, жаждущий новых знаний, Талгат Якубекович и в академии проявлял завидное упорство в учебе, приобретении навыков по организации и руководству воинскими подраз­делениями.
Быстро пролетели годы учебы в академии. Бегельдинов и Павлов получили назначение в авиачасть под Львовом, где шли испытания новых самолётов.
…В октябре 1950 года случилась трагедия: выполняя важное служебное задание, Иван Фомич Павлов погиб. Талгат Якубекович тяжело переживал смерть друга. Ездил хоронить его в Кустанай и до сих пор с прискорбием вспоминает то время. Крутой поворот в судьбе Бегельдинова произошел в 1956 году: по состоянию здоровья он вынужден был уволиться из армии. В корне изменилась его жизнь, но мужества и настойчивости ему было не занимать.
Он поступает в Москве во Всесоюзный заочный политехнический инженерно-строительный институт, что само по себе характеризует его как способного и талант­ливого практика. Руководство управления Гражданской авиации, где он работал заместителем председателя правления, очень нуждаясь в своих национальных кадрах, обратилось с просьбой в союзное Министерство высшего и среднего специального образования с просьбой разрешить Талгату Якубековичу защитить дипломный проект в Казахском политехническом институте. Просьба была удовлетворена. И через два года Бегельдинов получает в Москве заветный диплом.
Если человек талантлив, то талантлив во всем. Это утверждение в полной мере относится и к деятельности Талгата Якубековича. Он и в мирной жизни как на передовой, строгий и дисциплинированный, требовательный, инициативный и энергичный. Уже в первые годы работы в Гражданской авиации проявляет исключительную активность: по его инициативе был разработан и реализован план по созданию прочной базы авиации. Он не мог усидеть в кабинете и принимал самое горячее участие в строительстве взлетно-посадочной полосы для реактивных самолётов в Алма-Ате. Сооружение велось ускоренными темпами, с высоким качеством и завершилось досрочно. За успешное выполнение правительственного задания по сооружению этой взлетно-посадочной полосы Т. Бегельдинов 18 октября 1958 года, через два коротких года после ухода в отставку, награждается Почетной грамотой Верховного Совета КазССР.
Затем были боевые дни и ночи строи­тельства современных аэродромов в Акмолинске, Павлодаре, Актюбинске, Кустанае, Караганде, практически во всех областях республики, за исключением Гурьевской и Уральской. В феврале 1963 года ему вновь вручается Почетная грамота Верховного Совета республики за активное участие в развитии гражданской авиации в Казахстане.
Плодотворной была деятельность Талгата Якубековича в качестве заместителя управляющего трестом «Казстальмонтаж». По заданию Правительства он участвует в возведении таких знаковых объектов, как Лисаковский горно-обогатительный комбинат, Джамбулский завод двойного суперфосфата, Дворец респуб­лики в Алматы, здание республиканской библиотеки, Алматинского цирка. Вместе со своим коллективом строителей он сооружает автошколы с автодромами. Его четырежды отмечают Почетными грамотами Верховного Совета за плодотворную работу в хозяйственных органах и общественных организациях, за активность в воспитании молодежи.
Что побудило лётчика стать строителем? Ответ Бегельдинова на этот вопрос довольно простой и лаконичный:
– Любовь к красоте и зодчеству, к гармонии природы с градостроительством, особенно это касается Алма-Аты.
В 1976 году из Минска пришла печальная весть. В автокатастрофе погиб командующий 26-й Воздушной армией Леонид Игнатьевич Беда, а в январе следующего года скончался в Алма-Ате Сергей Данилович Луганский, с которым Талгат дружил все эти годы. Пережить тяжесть этих потерь помогала работа, общественная дея­тельность. Бегельдинов трижды избирался депутатом Верховного Совета СССР, депутатом Алматинского городского совета. Он является почетным граж­данином Алматы, Астаны и Аркалыка.
Ветеран много работает над своими воспоминаниями о войне, им издано четыре книги: «Илы атакуют», «305 рейдов», «Сражение в воздухе», «Пике в бессмертие». В настоящее время среди авиаторов на всем постсоветском пространстве дважды Героем Советского Союза остается только генерал-майор авиации Талгат Бегельдинов.
Памятны встречи легендарного лётчика с Нурсултаном Назарбаевым. Именно благодаря инициативе Президента страны Актюбинскому высшему летному училищу было присвоено имя дважды Героя Советского Союза Талгата Бегельдинова. Характерно, что 22 августа 1998 года Президент страны – Верховный Главнокомандующий Вооруженными силами республики принимал участие в первом выпуске офицеров-авиаторов. В настоящее время это Военный институт Сил воздушной обороны Казахстана им. дваж­ды Героя Советского Союза Талгата Бегельдинова. И у прославленного лётчика глубокое удовлетворение вызывает тот факт, что вузу, который носит его имя, постоянное внимание уделяет Нурсултан Абишевич. Институт уже подготовил более тысячи специалистов, многие из них служат в войсковой части 2177 Пограничной службы КНБ, что находится неподалеку от Алматы. Командир части полковник Игорь Кармыков, лётчики, окончившие этот вуз, рассказывают:
– Талгат Якубекович для нас – образец мужества и дисциплины, бескорыстной преданности Родине, своей воинской профессии лётчика-штурмовика. Мы часто приглашаем его в часть, бываем у него в гостях и видим, какой он широкой души человек, скромный, обаятельный. Авиа­ционная техника и вооружение сейчас намного сложнее и совершеннее, чем были в годы войны, но главное – лётчик должен всегда оставаться высочайшим профессио­налом, патриотом, верным воинской присяге. И этому мы учимся у Бегельдинова.
И новое поколение военных лётчиков вызывает гордость и отраду. Как справедливо считает дважды Герой, они являются истинными патриотами, отличаются высокой дисциплиной и ответственностью, боевым настроем и взаимовыручкой. И в этом прежде всего заслуга командира полковника Игоря Кармыкова, с которым Бегельдинова связывает крепкая дружба.
Талгат Якубекович часто встречается с молодежью, студентами. Весной нынешнего года он вместе со своей супругой Орындибике Жекеновной побывал в Казахском национальном техническом университете им. К. Сатпаева, где в свое время защищал диплом, и был поражен, каких феноменальных успехов добился вуз за годы независимости. Университет стал ведущим образовательным и научно-исследовательским центром страны в таких сферах, как геология, нефтегазовое и горное дело, металлургия, автоматика, вычислительная техника. Как ветеран войны, он с удовлетворением отметил, что здесь многое делается для социальной защиты студентов, что воспитательная работа направлена на формирование у молодежи казахстанского патриотизма, высокой нравственности и культуры.
В текущем году в День Победы Бегельдинов вместе со студентами КазНТУ по инициативе проректора по воспитательной работе вуза Гульнарой Сарсенбековой провели в парке им. 28 гвардейцев-панфиловцев патриотическую акцию, встречались с горожанами, возложили цветы к Вечному огню у Мемориала Славы.
Славный сын казахского народа, генерал-майор авиации, дважды Герой Советского Союза дает молодежи отеческий наказ: быть патриотами своей Родины, крепить дружбу, хранить и приумножать боевые традиции отцов и дедов.
Выступая перед общественностью города по случаю Дня Победы, Талгат Якубекович сказал:
– Каждый из нас, ветеранов войны, знает, какой высокой ценой достаются мир, свобода и независимость страны. Я с искренней радостью отмечаю, что Казахстан под руководством Президента Нурсултана Назарбаева из года в год уверенно и последовательно продвигается по пути всесторонней модернизации. Патриотизм – это не просто красивое слово, это основа, на которой зиждется сила нашего народа.

Вадим МАХИН

"Казахстанская правда", 04.08.2012.




Крылья крепнут в бою

Накануне любимого своего праздника славный сын казахского народа генерал-майор авиации, дважды Герой Советского Союза Талгат БЕГЕЛЬДИНОВ встретился с корреспондентом «Казахстанской правды», поведав о нескольких боевых эпизодах.

Испытание минным полем
…Легендарному лётчику, совершившему в годы Великой Отечественной войны 305 боевых вылетов, памятен декабрьский день 1942 года. Калининский фронт. Возвращаясь с боевого задания на поврежденном штурмовике, сержант Бегельдинов постоянно поддерживал радиосвязь с передовым командным пунктом командира авиакорпуса. Для лётчиков это было жизненно необходимо: если связь нарушалась, последствия могли быть самые горькие.
– «Горбатый» (так в своем кругу лётчики называли «Ил-2» за их специфичес­кий профиль), не садись туда! – кричал в микрофон полковник Рязанов, увидев, как Бегельдинов планирует сесть на выб­ран­ное им поле. – Там мины!
Но связь прервалась, и этих слов лётчик не слышал. Как потом вспоминали свидетели этого эпизода, Рязанов аж зажмурился, очевидно, представив, как взлетят сейчас в воздух куски самолёта, подорвавшегося на мине.
Лётчик не выпускал шасси, и его штурмовик скользил по снегу на фюзеляже. Наконец он остановился. Бегельдинов помахал друзьям, ожидавшим его на аэродроме, и спрыгнул с плоскости крыла.
– Стой! – услышал он голос пехотинца с миноискателем. – Куда вас черт несет?! Здесь сплошные мины. Что, кишки решили по деревьям развесить?
Лётчик и воздушный стрелок остановились как вкопанные. Когда Бегельдинов благополучно миновал минное поле и предстал перед полковником, он был уверен, что тот его отругает. Но военачальник, оглядев почерневшее от сильного ветра и мороза лицо худого нескладного паренька в стареньком видавшем виды комбинезоне, вдруг спросил:
– Сколько тебе лет, сынок?
– Девятнадцать.
– Ладно, иди, воюй. Только в другой раз думай, где и куда посадить самолёт…

По дороге на фронт
…Если обратиться к истокам летной биографии Бегельдинова, то нужно отметить, что он окончил в Саратове специальную военно-авиационную школу. В Ижевске овладел техникой пилотирования самолётом «Ил-2». Дважды Герой Советского Союза вспоминает:
– Скоро в моей летной книжке появилась краткая характеристика: «Техника пилотирования на самолёте «Ил-2» отличная. Летать любит. В воздухе не устает. Трудолюбив. Летных происшест­вий не имеет. В воздухе спокоен, летает уверенно».
Затем издается приказ, в котором фигурируют одиннадцать фамилий, в том числе и моя. Нас, как наиболее подготовленных курсантов, оставляют в авиаполку инструкторами. Ребята зароптали, все мечтали быстрее попасть на фронт, а тут вдруг такое. Но на наше счастье нежданно-негаданно в полк прибыла группа инструкторов из аэроклубов, люди в годах, с большим опытом. Молодые лётчики возликовали: нас отправляют на фронт.
18 декабря 1942 года мы уже были в дороге. Через несколько дней прибыли на Казанский вокзал в Москве. Поразительно было видеть пустые улицы большого города, витрины магазинов, заставленные щитами, суровые лица людей. Такой мне запомнилась столица военных лет. В Москве мы были недолго. Вместе со старшим сержантом Серге­ем Чепелюком получил назначение в одну часть. На Ленинградском вокзале сели в поезд, который называли «пятьсот веселый», в товарные вагоны, где не было даже нар. Полнейшая неизвестность, куда едем. Помнится, часами стояли на разъездах, зато лихо мчались мимо станций.
Вскоре пересаживаемся на другой поезд. Едем на северо-запад, за город Калинин. В пульмановском вагоне – темнота, установлена «буржуйка», но дров нет.
– Сергей, – обращаюсь к товарищу, – надо бы дровец раздобыть, а то замерзнем.
– С ума спятил, – отвечает тот. – Ночь, затемнение, а ты хочешь огонь разводить. Немецкие самолёты заметят – разбомбят.
Все же на первой остановке выпрыгиваю из вагона и без труда разыскиваю какой-то поломанный штакетник. Растапливаем печурку. К нам стали подходить какие-то люди. А мы-то думали, что вагон пустой.
Пока все шло не так, как мне представлялось. Слишком уж серо и буднично. Мы рвались на фронт, а при­ехали, кое-как добравшись от станции на попутных машинах, до каких-то тыловых деревень. Ехали, правда, с фронтовиками, настоящими, с самой линии обороны, с линии огня, но разговоры у них между собой были самые обыденные. Молодые офицеры, сержанты говорили о девчонках, женщинах из соседних сел, о своих похож­дениях с ними, офицеры постарше – о письмах из дома, о рождении детей, смерти знакомых, о тех, кто потерял семью, затерявшуюся при эвакуации. О боях с фашистами, о подвигах друзей – никто ни слова, будто и не было этой самой войны и фронта, куда мы с Чепелюком рвались.

Под грохот зенитных батарей
Штаб штурмовой авиационной дивизии был расположен в деревне, засыпанной снегом по самые окна, с громким названием Андриополь. Между прочим, мы ещё в дороге узнали, что дивизией командует Герой Советского Союза Николай Каманин, тот самый легендарный лётчик, который вел звено «Р-5» на спасение челюскинцев, он уже был лейтенантом, когда я в трусишках бегал по пишпекским улицам. Сердце замирало от сознания того, что буду воевать вмес­те с таким авиатором.
Слезли с машины, идем улицей села. Холодно, натянули пилотки на уши, ботинки и обмотки – плохая защита от декабрьской стужи. Наконец добрались до штаба. Офицер посмотрел на нас, ознакомился с нашими документами.
– Замерзли? – почему-то очень строго спросил он.
– Никак нет! – в один голос ответили мы с Сергеем.
– Ладно. Когда отогреетесь, пойдете в Отруб. Это недалеко, через аэродром. Спросите командира полка Митрофанова. Ясно? Исполняйте!
Перед нами стояла небольшая дилемма. Отогреться или сразу идти в полк. Выбрали последнее. Подул холодный ветер, колючие снежинки били прямо в лицо. Мы шли, засунув руки в рукава шинели, посильнее натянули на уши пилотки. Заледеневшие ботинки гулко стучали о закаменевшую на холоде дорогу.
Вдруг в морозной тишине раздался грохот близких взрывов.
– Обстрел! Ложись! – истошно закричал Сергей и упал в канаву. Я за ним. Зарылись лицами в снег, который показался нам горячим.
Грохот внезапно прекратился, а мы продолжали лежать, зарывшись в снег.
– И чего вы здесь разлеглись, братцы? Отдыхаете, что ли? – в голосе, прозвучавшем над нами, слышалась нескрываемая ирония.
Мы выпростали головы из сугроба. Перед нами стоял лётчик, офицер.
– Впервые здесь?
– Впервые, – ответил я, ещё не оправившись от испуга.
– То-то вижу, в канаву вас бросило, – усмехнулся он. – Только зря шарахались. Стреляют наши зенитки. Вон по ним, – и ткнул пальцем вверх.
– Немцы? – спросил Чепелюк.
– Они самые. Видно, возвращались откуда-то, да на нас налетели, но зениток испугались. А вон появились и наши ястребки.
Над лесом на бреющем полете серыми молниями промелькнули истребители с красными звездами, ярко выделявшимися на хвостовом оперении.
– Отогнали фашистов! – воскликнул я.
– Отогнали, – отвечал офицер. – Это им не 41-й, мы теперь их крепко бьем.
И нам, необстрелянным пилотам, так хотелось оказаться на месте тех храб­рых лётчиков, за штурвалом самолёта, и гнать, гнать фашистов.
Офицер, повернувшись к нам, спросил: «Вы-то сами куда направляетесь?»
Смущенно пряча глаза, мы объяснили, отряхиваясь от снега и перебивая друг друга.
Когда подошли к штабу полка, часовой встретил нас окриком.
– Чего вам?
И окинул нас суровым взглядом, двух солдат, дрожащих от холода, в обтрепанных шинелях, в ботинках с обмотками. Так нас экипировал старшина запасного полка, знавший, что в части нам выдадут другое обмундирование, а что поновее, предназначавшееся для нас, он припрятал, оставив его у себя для следующего раза.
Командир части, как и часовой, окинул нас недоумевающим взглядом.
– Кто такие?
Мы представились.
– Лётчики значит? А по виду не скажешь. Ну ладно, это исправимо. А ты что такой маленький? – обратился он ко мне. – Годков-то сколько?
– Девятнадцать, скоро будет двадцать, – для большей убедительности ответил я.
– На «Илах» летал?
– Так точно, товарищ майор. Общий налет одиннадцать часов двадцать шесть минут.
– Не густо. Ну ничего, ещё налетаете.
Командир расспросил, где учились, посмотрел документы и, немного поду­мав, махнул рукой:
– В третью эскадрилью пойдете, к старшему лейтенанту Шубину. Желаю успехов!

Вперед, эскадрилья!
…После многих месяцев успешных боевых вылетов мне приказали принимать эскадрилью. Я сознавал, какой огромный груз ответственности возлагаю на себя. Знал, что теперь не будет покоя ни днем, ни ночью. Но тогда это меня не пугало. Может, потому что молодость сама ищет больших свершений, она не боится опасностей, трудностей. Для нее, кажется, не бывает непреодолимых препятствий в достижении цели.
Я считал, что главное – построить правильные, доверительные отношения с личным составом, добиться взаимопонимания с каждым звеном, с каждой группой лётчиков, с каждым соединением. Именно соединением. Ведь эскадрилья состоит из определенных служб, звеньев, имеющих свои структуры управления и подчинения. Моя обязанность заключалась в том, чтобы сплотить, объединить эти части в единое целое, чтобы они органически вписались в состав воинского формирования. Не просто дополняли ее, а создавали единое неразрывное целое.
Прежде всего в штат эскадрильи, кроме лётчиков, входят механики, от мас­терства и действий которых зависит не только успех каждого полета, но и жизнь пилота. Хотя у них есть свой командир, я должен был находить с ними общий язык, достигать взаимопонимания. И добиваться сознательного беспрекословного выполнения моих приказов. Нужно сказать, всего этого мне удалось достичь. Механики работали отлично. По их вине практически не было отказов моторов и вынужденных посадок. Не подводило нас и боевое обеспечение самолётов, отлаженное оружейниками.
Военнослужащие работали в труднейших условиях. Война не признает ни плохой погоды, ни времени суток. Ей все безразлично: палящая жара, трескучий мороз, ветер, туман, дождь или снег. Она безжалостно пожирает свои жертвы, и мы всегда помнили, что сражение идет не только тогда, когда стреляют. Победа готовится и теми, кто ремонтирует технику, завозит топливо, обслуживает эскадрилью, обеспечивает боевую готовность самолётов.
Мне приятно сознавать, что в наград­ных листах при представлении меня к званию Героя Советского Союза (26 августа 1944 года) отмечались заслуги моих боевых друзей и всей эскад­рильи. Документы свидетельствуют, что, действуя в составе 2-го Украинского фронта, участвуя в боях, как при форсировании Днепра, так и по освобождению Кировограда и других городов, «Бегельдинов зарекомендовал себя отличным руководителем эскадрильи, обеспечивал безупречную подготовку лётчиков. К этому времени его эскадрилья совершила 1 670 вылетов, не имея ни одного случая потери ориентировки, нанося противнику большой ущерб в живой силе и технике».
Я горжусь тем, что моя эскадрилья наращивала удары по врагу и в 1944-м, и в 1945 году. День за днем я поднимался в небо и вел за собой отважных товарищей. Высокое мастерство штурмового удара, отвагу и героизм они проявили во Львовской, Висленской, Кросненской и других операциях, а также при освобож­дении Кракова, форсировании Одера. Эскадрилья совершила 420 вылетов, громя оборону врага. Мне было присвоено звание Героя Советского Союза во второй раз. В то время мне, капитану, было 23 года.

Наказ молодому поколению
Трудная досталась доля моему поколению – в упорной и жестокой борьбе с немецко-фашистскими захватчиками отстаивать свободу и независимость Родины, защищать наше будущее. Я горжусь тем, что являюсь воспитанником огненного поколения, в рядах которого ковались мужество и героизм. И снова мысленно возвращаюсь к памяти тех тысяч юношей и девушек, имена которых навечно вписаны в героическую летопись нашего Отечества. Они бессмертны в памяти народа.
Пример для всех поколений – это величие силы духа тех, кто с мечом в руках поднялся на защиту родной земли и родительского очага. Слова о нашей Великой Победе не вмещаются в короткие выступления, объемные доклады, исторические исследования. Они безмерны в оценке восхищения подвигом тех, кто 1 418 дней и ночей шел огненными дорогами войны, не склонил головы перед опасностью, ибо конечная цель была Победа.
Причастность к Великой Победе делает великим все старшее поколение, каждого из нас. Молодым людям нужно быть достойными своих дедов и отцов. Сейчас казахстанская армия оснащена сложнейшей техникой, изучить ее труднее, чем в годы Великой Отечественной войны. Но время ставит перед народом свои задачи. Решить их, я уверен, вполне под силу молодым. Учитесь, дерзайте. Будьте крепкими духом и телом. Приучайте себя к выносливости, умению переносить трудности. В любой ситуации, при любой схватке побеждает тот, кто сильнее духом. Будьте верными наследниками боевых и трудовых традиций старших.

Вадим МАХИН

"Казахстанская правда", 09.05.2013.





Обновлено: 29/10/2018 18:49:22 Copyright © 2012-2022
вверх